С.В. Корнилков, генеральный директор ИГД УрО РАН: Инновационное развитие горнодобывающей отрасли Урала PDF Печать E-mail

Горные работы на Урале уходят вглубь, недра истощаются, поэтому переходим, особенно по меди, к забалансовым запасам. В общем-то, еще одно направление, так или иначе, это Север. 18 декабря будут резать ленточку на шахте Черемухское – Глубокая Сумра. УГМК строит Гайский рудник, стволы по 1300 метров, Качканарский ГОК к концу 2016 года будет вводить собственное Качканарское месторождение. То есть оно движется. Основные направления инновационного развития отрасли Урала по проанализированным проектам здесь представлены. Но понятно, что это не так просто, особенно если иметь в виду, что по поручению заместителя полномочного представителя Президента в Уральском округе и одновременно сопредседателя Горного совета уральского Моисеева мы подготовили материалы, доклад по освоению Арктической зоны. 
И фактически основой стратегии создания зон Полярного и Приполярного Урала, да и на самой территории Дальневосточного округа, которая тоже не очень хорошо освоена, является: 
во-первых, комплексность освоения недр;
во-вторых, налаживание открытой инфраструктуры эксплуатирующих предприятий. 
Если мы раньше осваивали месторождения черной металлургии, цветной и так далее, то, мы получали замкнутые системы с максимальной потребностью в ресурсах и, соответственно, максимальными расходами. Если мы эти системы откроем и сориентируем их на максимальные покупные услуги, в таком случае у нас удельная или относительная капиталоемкость так или иначе будет снижаться. Именно отсюда появляется вопрос комплексного освоения территории. Когда на территорию заходит управляющая компания, это уже не важно, государственная или частная, которая отвечает за развитие инфраструктуры полностью: и энергетической, и строительной, и транспортной, и кадровой. И вот в этом случае получается, что нас необходимо отыскивать некие минерально-сырьевые центры, которые бы обеспечивали как раз всю эту самую инфраструктуру. 
Так вот сам по себе Урал полярный, в принципе, мало осваивался, да и Норильск – все методом десанта. А если говорить серьезно, то те производственные, финансовые, кадровые ресурсы, которые расположены на самом деле на материке, они весьма и весьма существенны. Если подвигнуть их работать, то само освоение всех территорий с тяжелыми условиями, сложными и так далее, оно пойдет с точки зрения центров. И очень хорошо, что этот закон о ТОРах будет, потому что это фактически одно и то же. 
Так вот, для того, чтобы подойти к Ямалу, необходимо для Урала осваивать два минерально-сырьевых центра – Северный и Приполярный. Но все равно мы идем в Приполярье за минеральными ресурсами. А если это так, то инфраструктура может создаваться именно вот по такому принципу – комплексно.
А вот это минерально-сырьевые центры Дальнего Востока. Да, они на самом деле достаточно большие: Сахалин, Приамурье, Приморье, Южная Якутия. Они, в принципе, большие, но из них надо отобрать те, где на самом деле все это можно создать в комплексе, чтобы это была точка роста. А мы живем на Земле и налоги платим регулярно. Например, «Золото Северного Урала» – есть такая компания, которая является наиболее крупным налогоплательщиком – 1 миллиард 300 в 2013 году налогов было заплачено. Но, тем не менее, ощущается, во-первых, отсутствие экономических механизмов ориентации металлургической и машиностроительной отрасли на внутреннего потребителя, особенно в условиях необходимости импортозамещения. Могу сказать, что председатель нашего Союза машиностроителей доложил нам о том, что за пять лет в три раза сократилось потребление отечественной техники, и в 4,5-5 возросло потребление импортной. Да, можно сырье продавать за рубеж, но желательно было бы его и производить. А так как все, что связано с горнодобывающей промышленностью, весьма капиталоемко, необходима гибкая налоговая политика, особенно в отношении строящихся и реконструируемых предприятий. 
По последнему нашему заседанию Горнопромышленной Ассоциации: фактически есть первый вопрос – золото и рассыпное золото с запасами платины до 100 килограмм и, соответственно, с запасами платины коренного золота не более 5 тонн. В общем-то, желательно, чтобы это так или иначе находилось в ведении территорий, потому что согласования по отработке этого месторождения – просто-напросто означает, что предприятие останавится без сырья. 
Есть понятие эффективности эксплуатации недр. Это, прежде всего, отработка некондиционных запасов. Необходимо ряд нормативных документов в Министерстве природных ресурсов перерабатывать. Очень сложный вопрос с кварцевым песком. Это стекло, через которое солнышко видно, с одной стороны. А, с другой стороны, кварцевое стекло отнесено к стратегическому. И попробуй ты кварцевый песок даже Березовского хвостохранилища, в котором более 80% СО2, взять и переработать, допустим, на бутылочное стекло. Тяжеловато будет. Поэтому необходимо менять и классификатор. 
Есть ряд регламентов, которые требуют уточнений. Это, прежде всего, и границы участков недр, предоставляемые в пользование, инструкции о списании запасов. Эти вопросы, так или иначе, надо решать и причем решать достаточно быстро, потому что это все идет в одну ту же самую струю, о которой только что говорили.
И, соответственно, природоохранная деятельность. В ряде случаев получается так, что собственник вдруг куда-то исчезает, а рекультивировать и восстанавливать поверхности необходимо. Так вот, по этому поводу все равно каким-то образом, пусть это и за счет предприятий, но ликвидационный фонд такой необходимо создавать. 
И когда мы начинаем размещать отходы – да, есть инструкция по оформлению горных отходов, не связанных с пользованием недрами – тем не менее, сейчас размещение различного рода отходов представляет собой большую сложность, особенно в преддверие тех изменений, которые нам Минприроды готовит. 
Я благодарю всех за внимание. А, в общем, проблемы что освоения Приполярного Урала, что освоения Дальнего Востока, они практически одни и те же, да и одни и те же полезные ископаемые добываем. Спасибо.
 
 
 
Copyright © 2017. НП «Горнопромышленники России».