В.А. Пак, Руководитель "Роснедра": Перспективы активизации поисков и освоения месторождений минерального сырья на территории Российской Федерации: состояние, проблемы и пути их решения PDF Печать E-mail

Уважаемые коллеги, мы подготовили презентацию, но с  учетом того, что уже высказано было, я хотел бы сделать просто некое вступление, и часть слайдов я буду пропускать с точки зрения экономии времени и с точки зрения того, что уже часть проблематики была освещена. 
Тема достаточно большая: «Перспективы активизации поисков и освоения месторождений минерального сырья на территории Российской Федерации: состояние, проблемы и пути их решения». То есть по этой презентации можно целый день дискутировать, потому что комплекс достаточно большой, значимый и т.д. 
Я абсолютно согласен с Юрием Константиновичем с точки зрения достаточно больших ограничений в части недропользователей, которые мешают бизнесу. И с моей точки зрения, у нас за последние 15 лет бизнес очень серьезно продвинулся вперед с точки зрения и корпоративной этики, и с точки зрения внутренних документов экологического плана, техники безопасности и т.д.  А те контрольно-надзорные функции, ограничительные функции, которые государство установило, они по сути дела, остались. То есть Министерство природных ресурсов и Роснедра достаточно много прикладывают усилий с точки зрения либерализации рынка недропользования. Мы. конечно, должны более либерально подходить к этому вопросу. В частности, я приведу пример, два документа. Это в первом чтении приняты поправки в закон и Градостроительный кодекс, который, наконец-то, может быть, надеюсь, что второе и третье чтение пройдет и в Совете Федерации. И исключат из Градостроительного кодекса необходимость проведения госэкспертизы скважин, нефтяных и газовых. Это же абсурд. Когда-то это положение попало туда и люди уже на протяжении десятка лет делают абсолютно не нужную работу. 
В регламенте прохождения государственной экспертизы по геологическому изучению недр мы исключили необходимость прохождения экспертизы производственной части и сметной части проектов, которые делаются за счет собственных средств. То же абсолютно никому не нужные работы, которые на протяжении многих лет предприятия были вынуждены делать, потому что такое было требование.
Конечно, здесь достаточно большой пласт работы. И с другой стороны есть административные барьеры, они существуют, и ими надо заниматься. 
На этом слайде я просто коротко хотел бы сказать о значении этой отрасли, многие об этом говорили, - запасы. На сегодняшний день запасы являются определенной категорией, которая показывает нам наличие достоверных, экономически обоснованных полезных ископаемых, которые мы можем разрабатывать. 
Классификация, которая сегодня действует в Российской Федерации, достаточно хорошая с точки зрения геологической достоверности запасов, но практически абсолютно не учитывает экономические аспекты деятельности. Мы сегодня живем уже в другом мире, когда конъюнктура, рынок, цена и т.д. оказывают влияние на запасы, как на экономическую категорию. Сегодня мы говорили о падении цен. Конечно, падение цены на 30% резко может изменить запасы и даже по сути дела поставить их не в категорию запасов, а в категорию прогнозных ресурсов. Многие считают, в советское время так и было, запасы один раз защищались при стабильности цен, они, конечно, были статичны, и мы их наращивали, наращивали, и только списывали использование, то есть добычу. Сегодня у нас запасы стали категорией  динамичной. И по сути дела, мы ежегодно должны рассматривать запасы и объективно понимать, сколько. И когда нам устанавливают показатель, условно говоря, прирост запасов, погашающий добычу, если цена на нефть упала, то многие вчерашние запасы, которые были рентабельны, сегодня будут нерентабельны. И мы вынуждены будем списывать запасы. То есть сегодня запасы как основная категория геологического изучения, в экономическом плане не отражают объективной реальности. Здесь мы должны как профессиональное сообщество понять, что запасы как экономическая категория динамична, они могут быть больше, меньше в зависимости от ситуации в экономике и ценовой конъюнктуры.
Мы очень плотно работаем с нефтегазовыми компаниями и сегодня по сути дела утверждена новая классификация на нефть и газ. Сейчас готовится нормативно-правовая база по ее применению. Мы планируем в 2015 году утвердить новую классификацию по твердым полезным ископаемым, исходя из реалий, исходя из международного опыта. Я надеюсь, что с 2017 года по этим блокам мы будем иметь объективную информацию.
Когда мы спорим: государство или рынок, то посмотрите, у нас достаточно большие запасы, которые рынок сам определил. То есть распределенный фонд, это запасы более-менее активные, которые бизнес посчитал возможным для отработки. Отрабатываемые месторождения – это запасы, которые рентабельны к отработке на тот период, когда вносятся капиталовложения. То, что осталось в фонде нераспределенным, это по сути сомнительные запасы, которые при сегодняшней ситуации на рынке не востребованы добывающими компаниями. Собственно говоря, не надо ничего пересчитывать, понятно по крупному, какие категории запасов у нас сегодня есть.
Работа нашей отрасли невозможна без среднесрочного и долгосрочного планирования. Соответственно, у нас есть стратегия развития геологической отрасли, я не буду на ней останавливаться, я просто рекомендую найти время ее прочитать. Это действительно качественный, хороший документ «Стратегия развития геологической отрасли». Он утвержден правительством, и мы по ней работаем. И мы сегодня слышали "Росгеология", о ней много говорят. В соответствии со стратегией было создано государственное геологическое предприятие – "Росгеология". 
Следующий этап – это создание научно-аналитической части геологической службы в виде федеральных бюджетных учреждений. 
И среднесрочное планирование – это программа воспроизводства минерально-сырьевой базы и геологического изучения, которое определяет бюджетное финансирование. 
Три основные вещи были заложены в стратегии.
Это развитие рынка геологических услуг. И для этого нужно создать условия для развития этого рынка. 
Это открытая геологическая информация. Мы сегодня в Госдуме рассматриваем во втором чтении поправки к Закону «О недрах» в части единого фонда геологической информации. Как это ни удивительно, но очень сложно идет закон. Причем, я хотел бы обратиться к добывающим компаниям. Понимаете, это атавизм вчерашнего дня – конфиденциальность информации. В 90-ых годах предполагалось, что информацией будут торговать геологи. И в связи с этим было введено понятие конфиденциальность. Чем больше геологов пользуется вашей информацией, тем больше у вас возможностей получить какие-то новые открытия в рамках своего же месторождения.  У вас, главное, есть лицензия, вы собственник, а геологическая информация не дает никаких перспектив. Сегодня многие компании не хотят расставаться с геологической конфиденциальностью информации, что не позволяет нам делать обобщения по большим регионам. Это вы все равно делать не будете, потому что вы работаете в рамках лицензии. И хотелось бы, чтобы это все поняли, что здесь нет никаких рисков. Стране нужна открытая геологическая информация, она бесплатна для всех. Юрий Константинович, Вы знаете, что во всем мире информация, независимо от собственника, принадлежит государству. У нас здесь закон, который, к сожалению, не работает. Это базовая вещь. Базовая вещь, я подчеркиваю, для дальнейшего развития геологии. 
Второе, это развитие юниорского движения.
Третье, это экономическое стимулирование. 
То есть при совокупности этих факторов можно экономить бюджетные средства и развивать рыночные отношения в геологии. 
Здесь показано финансирование геологоразведочных работ с 2009 по 2015 годы Обратите внимание, что частные инвестиции в геологии растут быстрее, чем государственные. Это говорит о том, что это направление уже интересное. Просто нужно его закрепить и поддержать. Это финансирование: желтым цветом показаны частные инвестиции, а темно-коричневым – государственные. То есть сегодня государственные инвестиции составляют всего 10% от общих инвестиций, от общих затрат на геологическое изучение. Поэтому когда мы говорим – Министерство геологии, а сегодня чем оно будет управлять? Сегодня нет государственного комплекса управления. Сегодня у нас геология разошлась, она ушла в частный бизнес, есть специализированные частные компании, есть добывающие компании, имеющие сектор геологии, есть государственная геологическая служба. И она сегодня осваивает только 10% объема. Я хотел бы, чтобы было объективное понимание ситуации.
И соответственно вы видите, что как только увеличивается финансирование в целом, по сектору увеличилось количество открытий. Это следующий слайд, красным снизу. То есть у нас, если в среднем раньше открытий было 50-40 месторождений, в 2013 году это уже 75 новых месторождений с запасами. 
Следующий слайд, это как раз уставные проблемы в области недропользования. Область недропользования живет в общей экономике. И, конечно же, отток прямых инвестиций на недропользование влияет, в том числе и на геологическую отрасль. 
Из основных проблем я бы отметил естественное снижение размеров открываемых месторождений, повторяю, естественные – ухудшение качества и снижение концентрации полезных ископаемых, перемещение центров геологоразведки и добычи в труднодоступные районы с неразвитой инфраструктурой. 
Одна из причин падения ВВП – это стабилизация цен и даже уменьшение цен на нефть, как основного фактора, влияющего на ВВП, и вообще снижение цен на все виды металлических полезных ископаемых.
На самом деле, когда мы говорим о полезных ископаемых, мы сегодня уперлись в две проблемы. Первая проблема, когда мы говорим о нефти, у нас действительно сегодня осталось очень мало перспективных провинций. Наиболее перспективные – это самый Север Российской Федерации, малоизученный, это Гыдано-Хатангская провинция, где мы еще надеемся сделать достаточно серьезное открытие. 
Восточная Сибирь, к сожалению, себя не очень оправдала, там мелкие месторождения и сложные по технологии. То есть мы не ожидаем уже в Восточной Сибири второго Самоотлора. Крупных месторождений там не будет. Это проблема.
С точки зрения обеспеченности страны, то у нас низкая обеспеченность по сравнению с другими странами, добывающими нефть: Ираном, Саудовской Аравией и т.д. И поэтому сегодня, скорее всего, у нас произойдет стабилизация добычи на уровне 500-550 млн. тонн. И это правильно с точки зрения долгосрочной перспективы, пока мы не поймем, а где дальше добывать. Это Арктика и т.д. 
С точки зрения твердых полезных ископаемых мы упёрлись в инфраструктуру. Реально сегодня недостаток железнодорожной инфраструктуры по перевозке порядка 100 млн. тонн, это лицензионные обязательства и возможности железной дороги. Здесь действительно нужны совместные решения по развитию инфраструктуры. Мы вышли с инициативой в министерство создать совместную межведомственную комиссию. Мы знаем, что даже недропользователи дороги собственные уже строят. «Мечел» построил дорогу от Эльгинского угольного месторождения до БАМа, а по пропускной способности БАМ грузы не принимает. Почему то каждый считает, что его продукт примут, а там нет возможности. И мы упираемся в проблему перевозки с учетом изменения рынка сбыта. У нас рынок сбыта ушел  в Восточную Азию. 
И здесь вопрос: что первично? Развитие добычи или инфраструктуры? Наверное, здесь нужно иметь какой-то компромисс. С другой стороны,  инфраструктурные проекты необходимы, они дают толчок к развитию добывающей промышленности. Вспомните БАМ, 10 лет назад мы задавали вопрос: а зачем его вообще построили. Зачем? Лишние  деньги. Сегодня БАМ на сто процентов загружен и его пропускную способность надо "расшивать". 
Следующий слайд, это основные перспективные провинции или как мы называем центры роста. На Дальнем Востоке – это сейчас территории опережающего роста, и порядка 40% финансирования на твердые полезные ископаемые в региональной работе мы направляем сегодня на Дальний Восток. Там созданы достаточно хорошие экономические условия, но и на самом деле этот регион надо развивать. Но когда мы говорим про Дальний Восток, давайте посмотрим на территории. Логично же посмотреть на процент внутреннего валового продукта в каждой территории, от чего он получается. И мы видим, что, например, Якутия, Магадан, Чукотка, Сахалин, Камчатка (это особый случай), это преимущественная добыча. А если мы смотрим южные регионы, это Хабаровский край, Приморский край, Амурская область – это уже не только добывающая отрасль, но это и комфортная для жизни территория. Соответственно, мы должны планировать добычу в северных регионах, а переработку в южных. Мы без переработки вообще никуда не уйдем. Сегодня возможности минерально-сырьевой базы с точки зрения развития практически исчерпаны. Сегодня надо заниматься переработкой нефти, газа, создавать новые центры металлургии, потому что взять тот же Дальний Восток, и надо посчитать: или "расшивать" железную дорогу или лучше построить металлургический комбинат. При этом объем перевозимой продукции будет существенно меньше. Поэтому Дальний Восток – это территория опережающего роста. 
Экономическое стимулирование. Сегодня Сергей Ефимович сказал, что по Дальнему Востоку много принято преференций, мы участвовали в этой работе, это правильно. Сегодня рассматривается вопрос стимулирования геологоразведочных работ путем введения льготы по налогу на прибыль, как это во многих странах мира делается. То есть затраты на геологическое изучение умножаются в 2,5 раза, и соответственно это уходит в себестоимость, что дает определенные преференции. 
Но заявительный принцип юниорского движения – это уже данность, это уже сделано. Необходимо совершенствовать институты участков федерального значения. И конечно, необходимо упрощать саму процедуру их получения.
Следующий слайд, это развитие юниорского движения. В апреле приняты поправки к приказу. Сергей Ефимович сегодня сказал, что 60, но уже 158 лицензий выдано на сегодняшний день, то есть в 10 раз увеличилась подача заявок, это поисковая стадия. Это категория Р3, это твердые полезные ископаемые. Конечно, мы еще посмотрим на результат. Но к этому есть интерес профессиональных людей, которые данной проблемой занимаются. Это есть во всем мире.
Дальше, прорабатываются вопросы о технологическом юниорстве. То есть вы знаете, что  в Америке в основном малые компании занимались сланцевой нефтью. И здесь нужно дать возможность максимальные преференции, минимальные административные процедуры для технологических юниоров, которые будут заниматься трудно извлекаемыми полезными ископаемыми. 
Следующий слайд, это соотношение добычи в 2009 году и в 2013 году. То есть мы видим, что в основном добыча росла практически по всем направлениям, от 0,2% до 81%. И в результате мы и пришли к ситуации, когда у нас везти добытие полезные ископаемые не на чем, нет железной дороги. 
И здесь мы показываем потенциал Дальнего Востока, то есть на Дальнем Востоке существуют достаточно высокие перспективы, и с учетом сегодняшних преференций, которые установило правительство, я присутствующим здесь компаниям предлагаю приглядеться к этому региону, потому что там действительно серьезные преференции, можно развивать бизнес. 
Следующий слайд, это план нашего лицензирования на конец 2014 года и 2015 год по крупным объектам. 
Следующий слайд, это популярная тема санкций. На сегодняшний день действия санкций не сильно ощущается в добывающей отрасли. На самом деле, когда мы смотрим на санкции, вопрос времени, нам надо понять, как они будут применяться. Потому что когда мы говорим, что есть ограничения по технологиям ЭМ-призов, но те же технологии применяются сегодня и в традиционной добыче: телеметрия, направленное бурение, гидроразрыв и т.д.  Только там они применяются в большом объеме. Пока, скажем, по данным нефтяных компаний, серьезных санкций нет. А когда я говорю о применении санкций, условно говоря, они расширят существующие санкции до запчастей, и тогда мы поплыли, коллеги. Тогда даже существующее оборудование уже применять будет очень сложно. 
Но когда мы говорим об импортозамещении, я опять обращаюсь к вам, как к профессиональному сообществу, очень много возникло пены на этом импортозамещении. Сегодня все приходят и говорят: мы софты разработаем в течение года, мы то сделаем, мы это сделаем. Очень важно отличить людей, которые хотят на этом заработать и ничего не сделать, от нормальных зачатков. Там всё же надо опираться на тех, у кого уже что-то есть, а не просто на некие инновации.
Доклад окончен. Спасибо. 
 
 
 
Copyright © 2017. НП «Горнопромышленники России».